Википедия - моя страница
письмо автору сайта
поиск по сайту- 355-й, я Адлер, говорит диспетчер "Контроля". До посадки двадцать минут, удаление от аэродрома 190 километров. Видимость хорошая. Ветер северо-западный, 6-7 метров в секунду.
Тимофей Ильич отдал команду:
- Приступить к предпосадочной подготовке.
Штурман по рации диспетчеру:
- Адлер, я 355-й, расчётное начало снижения.
- 355-й, я Адлер. На текущем курсе снижайтесь, занимайте эшелон 4800 метров на удалении 80 километров.
- Я 355-й. На текущем курсе снижаюсь, занимаю 4800 на удалении 80.
Несмотря на то, что Надя работает стюардессой уже более двух лет, она ещё ни разу не была в кабине пилотов во время взлёта или посадки - в это время стюардесса должна быть в салоне. Правильней, наверно, ей и сейчас там надо было бы находиться... Хотя, с другой стороны, с земли может быть передана ещё какая-нибудь информация и инструкции. И Тимофей Ильич не отдал насчёт неё никаких распоряжений, видимо, по той же причине... Процесс же посадки с приближающейся землёй, с чёткими, взаимно согласованными и отработанными действиями наземных служб и экипажа, был интересен даже и при сегодняшних, трагических обстоятельствах. Надя решила остаться в кабине до приземления и до получения конкретных для неё распоряжений. Она присела в свободное кресло за креслом командира - специально для проверяющих инспекторов, периодически летающих с экипажами для проверки качества их работы.
Самолёт шёл на снижение. С этой высоты и до высоты 1200-1800 метров работу с экипажем ведёт диспетчер "Подхода". Связь с ним ведёт второй пилот.
- Я 355-й. Занял 4800, удаление 80, погоду имею.
- 355-й, я Адлер, диспетчер "Подхода". Удаление подтвердил, продолжайте снижение, занимайте 1800 метров, курс к четвёртому, заход с прямой.
- Я 355-й. Снижаюсь, занимаю 1800, курс к четвёртому, с прямой готовы.
- Я 355-й. Занял 1800, заход по курсоглиссадной системе, режим директорный.
Далее экипаж работает уже с другим диспетчером.
- 355-й, я Адлер, диспетчер "Круг". Эшелон перехода 1200 метров, по давлению аэродрома 750 миллиметров ртутного столба занимайте 600 метров. Заход по КГС разрешаю.
- Я 355-й. Эшелон перехода 1200, по давлению 750 занимаю 600.
- 355-й, вас понял.
- Я 355-й. Занял 600, на четвёртом.
- 355-й, я Адлер. Вас понял. Ваше удаление 25 километров, берите посадочный курс.
- Я 355-й. Беру посадочный.
Тимофей Ильич отдаёт команды по операциям по подготовке к посадке, второй пилот Сергей Петров выполняет их с докладом командиру:
- Выпустить шасси.
- Шасси выпущено.
- Закрылки 28 градусов.
- Закрылки - 28, стабилизатор - три градуса, предкрылки выпущены.
- 355-й, я Адлер. Подходите к глиссаде.
- Я 355-й. Вас понял.
Штурман:
- Глиссада, снижаемся, вертикальная три метра в секунду.
Командир:
- Закрылки 45 градусов.
Второй пилот:
- Закрылки 45 градусов, стабилизатор - пять с половиной градусов.
- Я 355-й. На глиссаде, шасси выпущено, к посадке готов.
- 355-й, на курсе, на глиссаде, посадку разрешаю.
- Я 355-й, посадка разрешена.
Штурман ведёт отсчёт скорости, расстояния и вертикальной скорости снижения:
- Скорость 270, вертикальная три метра в секунду, высота 15 метров; скорость 270, высота 10; 270 - 5; 270 - 4 - 3 - 2 - 1 - касание, от торца 300 метров, 250 километров в час, 200 - 180 - 160 - 140 - 120 - 100.
Командир:
- Включить реверс!
- Реверс включен.
- Торможу!
- Я 355-й. Посадка.
Команду даёт диспетчер "Руления":
- 355-й, в конец полосы, влево по рулёжной дорожке на площадку для технического обслуживания. На РД вас встречает машина сопровождения.
- Я 355-й. Вас понял, полосу освободил. Спасибо.
Ещё при подлёте было видно, что около здания аэровокзала выстроился ряд пожарных машин и машин скорой помощи, сгрудились милицейские машины и отдельно стояли два крытых грузовика - там, видимо, группа захвата.
Откуда-то сбоку выехала "Волга" с цветными фонарями на крыше. Двигаясь впереди, указывала путь, по которому самолёт отвели на участок аэропорта, наиболее отдалённый от здания аэровокзала и от всех других находящихся в аэропорту самолётов.
Самолёт остановился и все машины - пожарные, скорой помощи, милицейские, а также несколько автобусов для перевозки пассажиров - окружили его кольцом, остановившись на некотором расстоянии. Оба крытых грузовика заехали со стороны хвоста. Подогнали трап, но он остановился, не доехав до борта самолёта метров десять, пока остался стоять там.
Тимофей Ильич взял микрофон внутрисамолётной связи. Повернулся к Наде:
- Надюша. Иди к "Петру Васильевичу", договорись с ним о порядке снятия с борта части пассажиров, а также о том, что ему будет передан радиотелефон.
Надя вышла в салон. Пассажиры уже увидели, что самолёт приземлился не по месту назначения. На лицах было беспокойство, недоумение, ожидание объяснений. В это время из динамиков раздался ровный, спокойный голос Тимофея Ильича.
- Уважаемые пассажиры. Говорит командир экипажа. Наш самолёт произвёл посадку в аэропорту города Сочи. Создалась нештатная ситуация. Опасности для самолёта и пассажиров нет. Прошу вас выполнять все указания экипажа. Какая-либо паника или невыполнение наших указаний могут осложнить задачу по разрешению этой ситуации. Очень прошу вас вести себя спокойно и благоразумно. Через некоторое время будет подан трап, и спустятся женщины с детьми и пожилые пассажиры. Порядок выхода из самолёта будет нами определён. Ещё раз прошу вас - не создавать никакого беспорядка. Пока всем оставаться на своих местах.
Пассажиры не успели ещё как-то среагировать на это неожиданное сообщение, как в проходе второго салона встал "Пётр Васильевич". Портфель стоял на сидении кресла. Правой рукой Пантелеев сжимал ручку портфеля.
- Внимание. У меня здесь находится взрывное устройство, оно готово к действию и стоит мне выдернуть за леску диэлектрическую перемычку между контактами взрывателя, как произойдёт взрыв. Но это не случится, если будут выполняться все мои требования. Мои условия переданы экипажу самолёта, и они уже начинают выполняться. Если всё пойдёт по плану - никто не пострадает. Сейчас будет подан трап, и будут выпущены женщины с детьми и наиболее пожилые пассажиры, если такие имеются. Стюардесса, откройте входную дверь, пусть подгоняют трап. Стюард отберёт из пассажиров женщин с детьми и выведет их по очереди из самолёта... Всем остальным сидеть!.. Любое неподчинение моим требованиям я буду воспринимать за попытку противодействия. Мои намерения вполне серьёзны, мне терять нечего.
Надя подошла к входной двери, повернула рукоятку и завела овальную дверцу вбок. Подала знак, чтобы подгоняли трап.
- Женя, в самолёте всего пятеро детей - двое в первом салоне и трое во втором. Начинай их выводить, а я пошла к Петру Васильевичу.
Она подошла к Пантелееву почти вплотную. Называть его вымышленным именем не хотелось, обратилась обезличенно:
- С земли хотели бы с вами переговорить. Они могут подать сюда радиотелефон, а я передам его вам.
Пантелеев внимательно, глаза в глаза, посмотрел в лицо Надежде.
- Ладно, давайте.
Она прошла к выходу из самолёта, через который уже выходили на трап несколько мамаш, ведя за руку детишек. Снаружи, сбоку на площадке трапа стоял молодой мужчина и держал в руках радиотелефон, похожий на обычный сотовый телефон. Протянул его Наде:
- Он включен, ничего с ним больше делать не надо. Передайте его Пантелееву.
Надя прошла в салон.
- Радиотелефон включен. Можете разговаривать.
Пантелеев приложил трубку к уху и сказал в микрофон:
- Я вас слушаю.
Наде был слышен голос в телефонной трубке:
- Михаил Николаевич, слушайте меня внимательно...
Было видно как вздрогнул Пантелеев, услышав обращение к нему по его истинному имени и отчеству. На лице его была видна не просто растерянность, а какая-то даже потерянность, он как-то ссутулился, в глазах уже не было той прежней решимости, которая была, когда он объявлял пассажирам свои требования.
Надя поняла, что будет лучше, если она отойдёт - он должен остаться один на один со своим собеседником на другом конце линии связи. Она прошла в подсобное помещение, оттуда ей был виден Пантелеев, с напряжением и внимательно слушавший то, о чём ему говорили по радиотелефону. Выражение его лица менялось от растерянности к удивлению, к радости, к недоверию. Он несколько раз что-то настойчиво переспрашивал. И вдруг на лице его появилась улыбка, он стал что-то громко говорить в трубку. "Наверное, по спутниковой связи ему сумели организовать разговор с женой и дочерью. Ну, теперь всё... Мы победили!". Надя присела на тот же самый откидной стульчик и только сейчас почувствовала - как же она устала за эти два часа...
